Изготовление карет: зарабатываем на ретротранспорте
Помнится. Гоголь снимал одну из своих квартир в доходном доме, принадлежащем каретному мастеру в отставке — известному и богатому немцу — Иоганну Альберту Иохиму. Каретных дел мастер — эта персона была важная, и тогда, и теперь. Недаром, в музеях целые залы (так называемые «каретные дворы») посвящены транспорту не такого уж и далёкого прошлого прошлого. Производство экипажей, несмотря на все свои прелести — хлеб не из лёгких. Как и в любом другом бизнсе, связанном с покупателями-антикварами и коллекционерами, он имеет свою трудную специфику.
Карету мне, карету!
Но каретами, кроме коллекционеров, интересуются в первую очередь те, кто зарабатывает деньги небанальным развлечением публики. Одиночки-предприниматели из Санкт-Петербурга или Одессы, которые занимаются прокатом карет по «самой шикарной улице Советского Союза — Дерибасовской», санкт-петербургские же турфирмы, подмосковные загородные базы отдыха, которые пытаются воспроизвести помещичий быт.
Лёгкими фаэтонами интересуются по списку:
1)цирки,
2)киностудии,
3)музеи,
4)монастыри,
5)казачьи поселения и
6)частные конезаводы.
Навыки каретостроения в советское время были практически утрачены, полагают эксперты. Однако и в досоветское время лучшие кареты делали французы. Российские умельцы их в лучшем случае — чинили. А в основном, в россии делали возки-колымаги для долгих и негламурных передвижений по российскому бездорожью. Помните, как у Некрасова: «Покоен, прочен и легок на диво слаженный возок...»
Впрочем, на этом фронте, полагают те же эксперты , отставание наверстать куда проще, чем в одиозном автомобилестроении. Отечественный автопром не спасёт один левша. Каретное же дело русскому левше по плечу. Итак, был бы спрос, потому что конные повозки разной степени изящества российские умельцы делать уже научились. Может быть, для историка из Эрмитажа, проходившего стажировку в Лувре, это вовсе и не кареты. Но уж точно и не емелина печь.
Я коляску чёрным лаком покрывал...
Так, например, Михаил Казёнкин, бывший бизнесмен-птицевод из Пензы, а ныне — житель Подмосковья. Построить карету-экипаж своими руками для него не проблема.
Перое место работы Михаила на новом поприще — Конный двор «Яуза». Со временем Казёнкин присмотрел себе рынок в смежной отрасли, да такой, где не нужно было прорубать опасаться конкуренции. Выбор пал на производство конных экипажей. В начале 2000-х годов, экипажи в столице выпускало всего одно предприятие — КСИОК, акционированная советская шорно-седельная фабрика.
Изучив фабричный продукт, Казёнкин убедился: ему одному такая работа (правда, всё-таки с помощью знакомых сварщиков) вполне по силам. Мастерить повозки он научился еще в Пензе — ведь Михаил всегда был страстным «лошадником». Самый первый, сваренный из старого железа «пепелац» обрел желанную форму винтажного экипажа. Следующие свои повозки Михаил дарил друзьям-лошадникам. Но когда одно из изделий было продано аж за три тысячи рублей, к Михаилу Казёнкину пришло ощущение «рынка».
Начиная своё дело в Подмосковье, новоиспечённый бизнесмен-каретник оборудовал мастерскую (обычный неотапливаемый гараж, арендованный по смешным ценам у местного лесничества) и дал первое рекламное объявление. Три долгих года Михаил приобретал репутацию в кругах «лошадников». И только на четвертый год работы пошла прибыль Появилась возможность и необходимостьобзавестись тремя помощниками.
Конкуренция на этом рынке продолжает оставаться невысокой. Кроме уже названного КСИОК, продажей карет занимаются:
«Салон карет Сергея Пупынина» в Москве и
«Каретный двор» в Набережных Челнах.
Не считая народных умельцев, которых наберется всего-то несколько десятков по стране.
А судьи, кто?
Главный клиент каретных дел мастера, Михаила Казёнкина — предприниматель, зарабатывающий прокатом экипажей в парках, на массовых гуляниях. Хозяева сервиса «Эх, прокачу!» покупают, конечно, самые простые экипажи — двуколки и фаэтоны (коляски с откидным верхом). Основные требования такого клиента: крепкое качество и низкая цена.
Но к Казёнкину нередко обращаются и экстравагантные миллионеры или лица, мнящие себя таковыми. Такие люди могут по полгода «утверждать цвет» экипажа. Могут заказать покрытие сусальным золотом. А некоторые приезжают в окружении охранны из автоматчиков... Но главное: у предпринимателя при работе с таким клиентом нет никогда стопроцентной уверенности, что готовый заказ будет забран и оплачен.
Такие «выгодные» заказы достаются Михаилу Казёнкину всё-таки относительно редко. Карет он делает всего две–три в год. Но после этого на жизнь хватает...
И ещё один нюанс этого бизнеса... Один из конкурентов Михаила Казёнкина имеет перед подмосковным мастером неоспоримое преимущество... Если Казёнкин делает свои повозки из металла, то его конкурент соблюдает историческую справедливость.... В старину кареты изготавливались исключительно из дерева — вплоть до колес! Конечно, металл гораздо проще в работе, а секреты такой работы с деревом почти утеряны. Но, карета из металла — это уже второй сорт, нечистая работа...
К истокам каретостроения вплотную подобрался потомственный дворянин Сергей Пупынин — владелец усадьбы и предприятия: «Салон карет Сергея Пупынина». Это дело — семейная традиция: предок Пупынина имел в Тамбовской губернии каретную мануфактуру. Поначалу «бывший дворянин» патриотично хотел основать производство в России, но обнаружил, что это, хоть и патриотично, но неразумно — так как мастера за 70 лет советской власти перевелись подчистую. В итоге нашелся выход в виде партнёра-поляка. Мануфактура была организована в Польше, откуда и ввозятся теперь в россию подлинные ландо и фаэтоны из дерева, отделанные натуральной кожей.
Кареты Пупынина делают, как и столетие тому назад — из правильно выдержанного дерева и латуни. Только в каретах «экономкласса», шасси — из металла. Основной рынок (для компании, чей годовой оборот может похвастаться цифрами от 10 до 15 миллионов долларов) всё-таки Европа. На европейском рынке продаётся полторы тысячи экипажей в год. В России для сравнения — не более 40–50 штук.
Употомка дворян производятся действительно классические экипажи. А те. Что из железа, те больше подходят для работы с публикой, желающей прокатиться, для шоу-программ на свежем воздухе.
Предприниматель из набережных Челонов по фамилии Сахбиев тоже выбрал удовлетворять спрос заказчиков, зарабатывающих прокатом в парках. Для таких заказчиков важнейшие характеристики кареты — её износостойкость и легкость. Корпус из стеклопластика и обеспечивает эту лёгкость красивому новоделу.
Сахбиеву, у которого работает в штате 18 человек, удалось продать более сотни карет. «Мы на жизнь не жалуемся. Обновили себе машины, купили квартиры, да еще и в производство вкладываем», — говорит о себе и о партнере по бизнесу Сахбиев. Тпервый экипаж, ушедший за 240 тысяч рублей (тогда предприниматель тут же получил заказ на следующий) дал знак — дело прибыльное.
В сегменте металлопластика
Самый дешевый экипаж (фаэтон) стоит на рынке 60 тысяч рублей. Если речь идёт о карете по индивидуальному проекту, цены начинаются от 300 тысяч рублей.
В сегменте люкс
Экипажи Пупынина стоят от ста тысяч рублей до нескольких миллионов (если речь идёт об историческом воссоздание кареты).
На фаэтонах удается зарабатывать немного. 30% себестоимости, как утверждает Казёнкин, приходится на заработную плату, еще 30% — на материал. Всё остальное «съедают» накладные расходы, налоги, аренда… В среднем себестоимость составляет около 50 тысяч рублей, так что чистая прибыль колеблется в пределах десяти тысяч.
У карет рентабельность выше, но делать их и долго, и сложно. Приходится на ходу учиться тонкостям ремесла, и, освоив операцию самому, ещё учить своих работников.
Заказы поступают с разных концов России. Люди готовы тратиться на транспортировку, несмотря на то что это удваивает цену изделия. И только кризис несколько охладил пыл любителей старины...
У Казёнкина же свой рецепт выживания в кризис — телеги для сельского хозяйства. Многие смекнули, что лошадка куда выгодней поедающего дорогой бензин и требующего запчастей трактора или внедорожника. Покупают телеги и небогатые сельские монастыри, которые могут позволить себе только лошадь.
Остаётся надеяться лишь на то, что Россия не пересядет вскоре на телеги полностью, озолотив тем самым всех каретников-самоучек. Пусть лучше они обогащаются за счёт чудаков-миллионеров и скромных приусадебных теплиц, как это делает в свободное от телег время фермер-бизнесмен Михаил Казёнкин.
По материалам статьи Веры Колеровой для Бизнес-журнала
Служба ожидания в очередях: опыт создания бизнеса
Как открыть мясной магазин
Практический опыт создания бренда молодежной одежды 
Практика бизнеса: мастерская калейдоскопов
Как открыть бизнес в Турции
Как открыть свою сетевую компанию
Как открыть свадебный бизнес в Италии 
